Среди стран, которых коснулось внезапное католическое возрождение в Европе, Эстония вызывает едва ли не наибольший интерес. Долгое время эту исторически протестантскую балтийскую страну считали одним из самых нерелигиозных государств мира — местом, совершенно непригодным для возрождения католицизма. По крайней мере, так принято было считать.

Однако минувшая Пасха показала: ситуация начала меняться.

В скромном католическом соборе, расположенном в средневековом Старом городе Таллина, во время Навечерия Пасхи (Пасхального бдения) 4 апреля епископ Филипп Журдан крестил 33 взрослых. А в само пасхальное воскресенье принял еще 15 крещеных христиан в полное общение с Католической Церковью. «У нас никогда не было так много людей», — рассказал иерарх изданию Register.

По меркам той же Франции, где в последние годы взрослые принимают крещение целыми волнами, цифры кажутся скромными. Но для Эстонии — страны с населением всего в 1,3 миллиона человек, где католицизм когда-то был почти полностью искоренен, — они свидетельствуют о религиозных сдвигах, которых мало кто ожидал.

В 2011 году Эстонию признали самой нерелигиозной страной мира. Спустя десять лет перепись 2021 года показала: лишь 29% жителей относят себя к какой-либо религии. Корни этой секуляризации уходят глубоко. Сначала протестантская Реформация в XVI веке фактически свела католицизм на нет, а затем советская власть разрушила то, что еще связывало общество с религиозной традицией. Исследования выявляют любопытную деталь: в Эстонии веру не столько отвергают, сколько просто не имеют опыта жизни в ней.

«В романских странах можно говорить о возрождении, — отметил 65-летний прелат французского происхождения, ставший в 2024 году первым правящим епископом в Эстонии. — А здесь я бы скорее говорил о возвращении католицизма».

Церковь новообращённых
Во многих европейских странах неофиты заново открывают для себя веру предков. В Эстонии ситуация иная. Восстанавливать здесь практически нечего — католического наследия попросту не осталось. «Первые случаи обращения в католичество относятся здесь лишь к 1920-м годам», — пояснил епископ Журдан.

Он сослался на исследование немецкого автора Ламберта Клинке о Католической Церкви в советской Эстонии и рассказал, что к началу 1970-х годов католиков среди этнических эстонцев не насчитывалось и десятка. «Не пять тысяч, не пятьдесят — всего пять или шесть человек!» — подчеркнул он.

Поэтому нынешняя эстонская Церковь — это почти исключительно Церковь новообращённых, а семей с традиционными католическими корнями здесь единицы. «Католики — это либо сами новообращённые, либо их дети, а теперь появляются и первые внуки тех, кто когда-то принял веру», — продолжил епископ.

Согласно переписи 2021 года, католики составляли около 0,8% населения Эстонии — примерно 10 000 человек.

«Если вспомнить, с чего мы начинали, — добавил иерарх, — можно сказать, что нас стало в тысячу раз больше».

В отличие от соседних Швеции или Норвегии, где число католиков растёт отчасти за счёт мигрантов, эстонское возрождение — явление почти целиком местное. По данным Таллинской епархии, среди 33 взрослых, крещённых во время Пасхального бдения, все, кроме одного, оказались эстонцами (один — русский). И самое заметное изменение последних лет касается портрета тех, кто приходит в Церковь.

«Раньше к крещению готовились чаще всего люди от 30 до 40 лет, — отметил епископ Журдан. — Теперь это куда чаще двадцатилетние».

Плоды папских визитов и влияние кризисов
Отчасти епископ объясняет это вниманием, которое привлёк к стране визит Папы Иоанна Павла II в 1993 году — сразу после распада Советского Союза. Папа Франциск придал этому движению новый импульс, когда посетил страну в 2018 году, что в итоге привело к учреждению полноценной епархии в Таллине.

«Эстонцы очень чутко относятся к тому, как их воспринимает внешний мир, — сказал епископ Журдан. — И то, что Папа приехал из Рима в Таллин, несмотря на то что католиков здесь горстка, произвело сильнейшее впечатление».

Однако, как и в других странах Европы, свою роль сыграл исторический контекст. Епископ считает, что пандемия COVID-19, за которой последовал вооруженный конфликт в Украине, пробудила в людях глубокие, экзистенциальные вопросы — особенно среди молодёжи.

«Здесь война — не что-то абстрактное, мы переживаем её куда острее, чем в странах, расположенных западнее», — подчеркнул он. Эстония граничит с Россией и приняла немало украинских беженцев. «Люди задаются вопросом: а есть ли что-то ещё, кроме пандемий и войн? Может ли жизнь предложить нечто большее?»

Заметил он и культурный сдвиг в восприятии веры обществом.

«Если бы молодой человек попросил о крещении лет четыре-пять назад, его сочли бы слабым, странным, а возможно, даже слегка нездоровым, — говорит епископ. — Сегодня же, даже если окружающие не разделяют его веру, они скорее подумают: вот человек с убеждениями, настоящая личность».

Притягательность католической ясности
Почему молодёжь тянется именно к католицизму, а не к другим христианским деноминациям? Журдан указывает на растущее присутствие Церкви в общественной жизни и на привлекательность вероучительной ясности.

«Католическая Церковь сейчас куда более заметна в эстонском обществе, чем двадцать лет назад, — подчеркнул он. — Людей влечёт вера, которую исповедуют ясно и с определенной долей требовательности».

Свои плоды, очевидно, приносит и деятельность Церкви в сфере образования. Впервые в истории страны открылись две католические школы — в Таллине и Тарту.

«Ученики не обязательно сразу становятся католиками, — рассказал епископ Register. — Но позже, когда они подрастают, порой становится видно: посеянное семя дало всходы».

Необходимость пастырского сопровождения
Несмотря на все обнадёживающие знаки, епископ Журдан предостерегает от триумфализма, вспоминая, чем обернулось время после распада Советского Союза. Тогда десятилетия навязанного атеизма внезапно закончились, и интерес к религии резко возрос, особенно среди лютеран. Но, как и в соседней Латвии, этот порыв быстро угас.

«Церкви оказались не готовы, — вспоминает он. — Люди принимали крещение, а потом исчезали. Если человека не сопровождать на его духовном пути, энтузиазм быстро опадает, как суфле».

С этой же реальностью всё чаще сталкиваются католические пастыри в других уголках Европы, особенно во Франции. Там епископы активно размышляют над тем, как интегрировать в церковную жизнь тысячи новых взрослых католиков. Этим, в частности, занимается провинциальный совет Иль-де-Франс в рамках инициативы «Катехумены и неофиты: новые перспективы для жизни нашей Церкви». Цель состоит в том, чтобы переосмыслить методы принятия и поддержки новых католиков, поскольку количество запросов на крещение взрослых в стране достигло исторического максимума.

И всё же епископ убеждён: в Католической Церкви по всему региону происходит нечто совершенно особенное. Тот факт, что десятки молодых людей сами, делая свободный выбор, приходят к католицизму в стране, где вера ещё недавно казалась окончательно угасшей, говорит об одном: секуляризация — это далеко не конец истории.

«Я не возьмусь утверждать, что именно за этим стоит будущее Церкви. Но католицизм в Северной Европе действительно набрал вес, влияние и увеличил свою численность».

Solène Tadié, корреспондент EWTN News

Оригинал на английскоя языке