В конце октября Таллиннскую епархию посетил диакон из Швеции Бьёрн Хоконссон. Много лет он рассказывал о том, как предотвращать сексуальное насилие, вел образовательную работу, а в 2019 году стал ответственным за защиту детей в Стокгольмской епархии. По образованию он психолог.
Мы говорили о душевном здоровье, о том, почему технологии не заменят человеческую близость и как Церковь может стать домом для человека в нынешнюю «эпоху одиночества». Домом, где любят.
Беседа началась с энциклики Папы Льва XIV Magnificat Humanitas, вышедшей в мае этого года и посвященной искусственному интеллекту и человечности. Эта тема живо интересует диакона Хоконссона.
«В энциклике Папа скептически оценивает развитие искусственного интеллекта. Человек сам создает языковые модели ИИ, но есть вещи, присущие самой человеческой природе, которые невозможно скопировать», — говорит он.
Пока искусственный интеллект остается удобным языковым инструментом, в нем нет ничего плохого. Но заменить живого человека, искренние чувства и любовь он не сможет. Никогда не сможет.
По словам диакона, языковые модели не способны и различать добро и зло — этот дар дан только человеку. Учиться нравственному выбору приходится нам самим: в какой бы области жизни мы ни принимали решения, поручить их машине нельзя. Но здесь нас подстерегает опасность: алгоритмы ведут себя все больше похоже на людей.
«Очень скоро программы ИИ начнут вести себя так, словно у них есть права и чувства, будто они могут возмущаться, разочаровываться или злиться, — предупреждает Хоконссон. — С действительностью это не имеет ничего общего, хотя нам предлагают принять такую игру за реальность. И наше поведение меняется».
Он продолжает:
«Всем нам знакомы люди, которые признаются: „Когда я общаюсь с ChatGPT, возникает странное ощущение, будто говоришь с живым существом“. Со временем эта иллюзия будет только усиливаться.
Именно здесь и скрывается серьезная угроза: общение с ИИ перестает быть просто работой с программой. Одна из проблем, которую не сразу замечают, — одиночество: молодые люди подолгу беседуют с алгоритмами, задают личные вопросы и в итоге оказываются в изоляции. Пожилые — тоже».
Почему так происходит? По словам диакона, подобные системы запрограммированы отвечать то, что нам хочется услышать. Алгоритм угождает пользователю и тем самым удерживает его внимание.
«Именно удерживает контакт. Вы всерьез думаете, что изучаете программу и пытаетесь понять, как она работает, а на самом деле она изучает вас и собирает данные. Нас уверяют, что информация не сохраняется, но доступ к ней есть.
Машина исследует нас, анализирует наше поведение: как мы задаем вопросы, как отвечаем на ее реплики и так далее».
Даже опытный пользователь, который хорошо разбирается в технологиях, рискует под влиянием ИИ постепенно погрузиться в иллюзорную реальность. И эта проблема становится все заметнее.
А что Церковь? Чем она может помочь?
«Думаю, прежде всего нужно учить молодежь в Церкви задавать себе вопрос: чем я отличаюсь от робота? Молодые люди должны сами увидеть и понять, что ни одна машина не способна нас заменить. Может быть, именно сейчас Господь побуждает нас задуматься, кто мы на самом деле. Мы не роботы».
А как же любовь и чувства?
«Каждому нужно знать, что его кто-то любит. Искусственный интеллект любить не способен: машина лишь изображает это чувство, а вся „любовь“ виртуального друга — притворство, и в глубине души вы это понимаете. Чем сильнее вы привязываетесь к такой подмене, тем острее чувствуете одиночество.
Вот почему в Церкви так нужно разговаривать с людьми, вместе размышлять о природе человека, о нашей потребности в настоящей любви и о том, как отличать добро от зла».
При этом диакон призывает беречь живую связь с Иисусом Христом — доверительную, естественную и радостную. В эпоху искусственного интеллекта Церковь может дать миру целостное учение о человеке и любви, а также помочь лично встретиться со Христом. Две бесценные опоры.
Затем мы заговорили о пожилых людях.
Среди прихожан их немало, но сил и бодрости с годами становится меньше: участвовать в приходской жизни все труднее, и человек чаще остается дома. Приходят уныние и одиночество.
Диакон убежден: с этой изоляцией нужно бороться. Церковь может помочь людям встречаться, но и самому человеку, если такая возможность есть, придется сделать шаг навстречу другим. Буквально встать с дивана.
«Например, в Швеции работает церковный ресторан, где пожилые люди могут встречаться трижды в неделю. Там подают очень вкусный и недорогой обед, кофе с пирожными — все за пять евро. Приходят не только пенсионеры, но и студенты, и самые разные люди.
Такие места помогают пожилым вырваться из одиночества».
Почему бы не попробовать и в Таллинне?
«Это и есть настоящая евангелизация. Она не ограничивается проповедью вероучительных истин: нужно собирать общину, ведь мы созданы, чтобы жить вместе с Богом и друг с другом.
Христианство не сводится к формуле: „Поверь в Библию, Иисус тебя спасет, а теперь ступай домой“. Евангелизация невозможна без живых отношений в приходе, и любые наши усилия здесь приносят благословенные плоды. Убежден, что помогать приходу становиться крепкой общиной — одна из важнейших задач священника».
Не только проповедовать. Соединять людей разных поколений, среди которых каждый ценен и каждый может что-то дать Церкви, обществу и самому себе.
«У меня на родине, в Дании, — хотя служу я в Швеции — пожилых людей называют „серебряным золотом“. Седина говорит об огромной ценности человека: его жизнь не закончилась, впереди еще многое.
Поэтому нужно находить поводы для встреч — не только с молодежью, но и с ровесниками. Многие пожилые люди очень хотят радоваться каждому дню. Здесь и сейчас».
Диакон рассказывает и о себе:
«Мне скоро шестьдесят пять, и порой мне тоже бывает одиноко. Недавно я нашел компанию таких же „старых парней“, и теперь мы вместе гоняем в футбол.
Конечно, когда бегаю, приходится беречься, но сколько же радости приносит футбол! Нам часто кажется, что годы уже не те, старость берет свое, а ведь впереди еще столько жизни. Почему бы не сыграть?
Мне бы хотелось позвать в команду и ребят помоложе — тех, кому еще нет пятидесяти. Ведь мужчин особенно часто настигает жизненный кризис около сорока: человек теряется, не знает, куда идти и чего хотеть — то ли новый мотоцикл, то ли новую жену…
Такова жизнь. Но и во время кризиса эти люди остаются интересными собеседниками, которым нужно общение — и со сверстниками, и с теми, кто старше».
Умение строить и беречь отношения напрямую влияет на душевное здоровье, напоминает диакон. Многое здесь зависит от пастырского служения Церкви, и в Эстонии нам тоже есть над чем работать: когда община становится дружнее и люди поддерживают друг друга, отступают изоляция и психологические недуги. Работы немало.
Конечно, сказать легче, чем сделать. Но хочется верить, что даже этот разговор поможет что-то изменить.
«Об этом и нужно говорить вслух, иначе мир не изменить. Если хотя бы один юноша заинтересуется увлечением своего деда и задаст ему хоть один вопрос о футболе, это уже будет большая победа», — говорит Хоконссон.
Есть и другое призвание, о котором часто забывают, — быть бабушкой или дедушкой.
«Забота о внуках наполняет жизнь смыслом и помогает старшим вновь почувствовать, что они нужны. А молодым следует помнить об уважении: пренебрегая старшими, они сами себя обкрадывают и разрывают связь поколений. Теряют нечто бесценное.
К сожалению, многие молодые люди впервые „знакомятся“ со своими предками лишь у их могилы на кладбище. Это огромная беда. Невосполнимая утрата».
Отсюда разговор переходит к прощению — одному из главных вопросов и в психологии, и в пастырском душепопечении. Можем ли мы простить того, кто причинил нам боль?
«Простить непросто, но прощение дает невероятные силы. Искренне прощая, человек словно молодеет на пятьдесят лет и сбрасывает с плеч пятидесятикилограммовый груз.
Главное — не давать обиде каменеть внутри и не поддаваться озлобленности. Ожесточиться может каждый, но часто корень этой горечи в нас самих: мы не достигли того, чего хотели, разочаровались и разучились благодарить за то, что имеем. В таком состоянии невозможно встретиться с Богом.
Помочь может исповедь. Глубокая и искренняя».
Но как исповедоваться по-настоящему глубоко?
«Спросим себя: что в таинстве Покаяния главное? Скрупулезно перечислить все грехи? Испытать острое чувство вины?
На мой взгляд, прежде всего нужно осознать и сохранить в сердце уверенность: Бог любит тебя, нуждается в тебе и ждет, несмотря ни на что. Удивительно, но в центре подлинной исповеди — именно Бог, а мои грехи и мое „я“ отступают на второй план, уступая место Творцу. Он — в центре.
А лучший плод исповеди — живая память о благодати и доброте, которыми я одарен».
Говоря о покаянии, диакон особенно подчеркивает благодарность: учась благодарить, человек растет духовно. Но притворяться здесь нельзя — благодарность должна идти от сердца. Как и прощение.
Прощать, по его словам, нужно и самого себя.
«Мы часто бываем разочарованы в себе. Но себя тоже нужно прощать — тогда в душе будет гораздо меньше мрачных мыслей, ненависти и зла. Если же они уже поселились в сердце, душу нужно лечить, и исповедь становится лучшим лекарством от наших разочарований».
Церковь не может разом избавить мир от одиночества и душевных кризисов или остановить технический прогресс. Но она может стать местом, где человек не останется со своей бедой один, где ребенка защитят, старость окружат почетом, молодому помогут найти верный путь, а израненное сердце исцелится через прощение. Таково ее призвание.
Оно не исчезнет и в век искусственного интеллекта.
Благодарим диакона Бьёрна Хоконссона за беседу и надеемся вновь встретиться в Таллинне. За рамками интервью осталось немало тем, к которым хочется вернуться.
Желаем ему сил и Божьего благословения в служении!